Татьяна Вольтская
май 2018
Новое Пространство Театра Наций
Вот он, спаситель страны, которой не до спасенья, Вот поводырь костей, лежащих в грязи весенней, Плачущих — назови каждую! — ждущих ласки, Это ль не danse macabre, русские пляски. Это ль не житие — тюрьма, клевета, опала: Нечего различать в шорохе листьев палых Смутные голоса, контуры тел простёртых, Нечего вызывать канувший остров мёртвых. Вышиты палачи заново на знамёнах, Лучше уж помолчи — нынче не до клеймёных, С рваной ноздрёй, дырой круглой в затылке — видишь — Музыка, пир горой — вот где у них твой Китеж! Ладно. Горит свеча в мокром лесу над ямой. Жертвы и палача горючими именами Воздух пропитан, мох, серые корни, хвоя. Слово-то — Сандармох — сонное, меховое. Только б одну сберечь свечку, теряя силы — Чтоб миллионом свеч вспыхнула вся Россия. Неба не видно, стен — всё убиенных тени: Рано ещё — с колен. Надо бы — на колени.