Вячеслав Лейкин
сентябрь 2019
Новое Пространство Театра Наций
Однажды я встретил непонятного человека С лицом неясного цвета, как старые три рубля. Он двигался с прытью и грацией мороженого хека, А ему, должно быть, казалось - линейного корабля. Поравнявшись со мной, он прогнулся навроде нищего И спросил, не знаю ли я, какое нынче число. А я был после вчерашнего и ответил весьма заносчиво, Что даже если б и знал, это вряд ли б его спасло. А надо заметить, что было лето, стоял июль, И в воздухе раздавалась какая-то сладкая вонь... И он мне в ответ пожелал разделиться на нуль, А я его спросил, куда это он мчится, как бешеный конь. И он засмеялся и сказал: что поделаешь, мастер, не повезло, Был молод и глуп, а вокруг кантовался сброд, сплошные ЗеКа... А сейчас его, вроде бы, кормит литературное ремесло: Он переводит туда и обратно с испанского языка. И вдруг меня отпустило, и, прежнюю тему закрыв, Я протянул к нему обе: "Здравствуй, амигофренд!" И у меня была сотня, и мы с ним ушли в заплыв, Отладив курс и сделав поправку на дифферент. И я узнал о себе больше, чем за весь этот гнусный год, И поразившись в лучшую сторону, не испытал стыда. Его звали Олег, и в профиль он был совершенный удод; Но кончились деньги и мы разошлись. Полагаю, что навсегда. С тех пор прошло, наверное, семь или восемь лет, И меня нормально крутило, тёрло, секло. Но я отчётливо помню тот вечер, тот странный свет, Как будто глядишь на всё это сквозь химическое стекло. И воздух был густ и наварист, как, скажем, бульон, И времени было столько, что запросто сделать запас. И лишь об одном жалею, что я не был тогда влюблён, Он бы меня, подсевшего, совершенно бы точно спас.