Владимир Ханан
ноябрь 2017
Новое Пространство Театра Наций
Если сможешь представить — представь себе эту беду: Ветошь старого тела, толпу у небесного склада, Или как через Волгу ходил по сиротскому льду, Задыхаясь от коклюша — аж до ворот Волголага. Рядом с хмурым татарином в красной резине галош, Мужиком на подшипниках в сказочном кресле военном, И Тарзана с Чапаем представь сквозь тотальную ложь Кинофильмов и книжек — взросленьем моим постепенным. Если сможешь отметить — отметь каждодневный рояль, Глинку, Черни с Клименти, и рядышком маму на стуле С офицерским ремнём, что страшнее вредительской пули… Раз-два-три, раз-два-три… А за пулю хотя бы медаль. А в придачу к роялю лихой пионерский отряд Под моим руководством, со сборами металлолома, А помимо всего — написание первого тома Неизбежных стихов… Неизбежных, тебе говорят! Если сможешь забыть — позабудь сабантуй у стола, Где Ильич на простенке, как мог, заменял Богоматерь, И густой самогонки струя из бутылки текла, Чьей-то пьяной рукой опрокинутой прямо на скатерть. А в соседней квартире компанию тёртых ребят, Где мне в вену вкатили какую-то дрянь из аптеки, А ещё одноклассницу в свадебной робе до пят Не с тобой, а с другим, и как в старом романе — навеки. Если сможешь запомнить — запомни, как школьник, подряд: Волжский лёд в полыньях, царскосельскую зернь листопада, Новогодних каникул сухой белоснежный наряд И в дождливую осень сырые дворы Ленинграда. Стихотворцев-друзей непризнанием спаянный круг, Культпоходы в Прибалтику в общем, как воздух, вагоне, И как фото на память — кольцо обнимающих рук Под прощальный гудок на почти опустевшем перроне.